Главная награда — жизнь

Накануне нашей встречи в Общественной академии национальной безопасности РФ Василию Васильевичу ЗУЕВУ вручили «Орден Жукова». Ветерана Великой Отечественной войны порадовала торжественная обстановка, но особенно — курсанты Института военного обучения СФУ.

— Взвод прошёл так, что мы, ветераны, просто ахнули: чётким, строевым! Смотрел и душа радовалась: идут настоящие воины.
Такой оценки от Зуева непросто добиться. Полковник в отставке, он ни минуты не провёл на «заслуженном отдыхе»: десять лет работал военруком в Красноярском строительном техникуме, с 80-х преподавал «Гражданскую оборону» в Институте цветных металлов и золота. Последние 12 лет руководит лучшим в Красноярске советом ветеранов — в Кировском районе. Работа с молодёжью, стремление подготовить её к реальной армейской жизни стали делом его жизни.

— Мне повезло: в своё время сам прошёл настоящую военно-спортивную школу, — рассказывает Василий Васильевич, — получил хорошую физическую закалку. Я был членом городского комитета комсомола в Кустанае и личным примером старался увлечь: многокилометровые кроссы бегали, нормы ГТО сдавали, даже значки «Ворошиловский стрелок» многие из нас имели. Поэтому всегда возмущаюсь, когда слышу, что мы были не готовы к войне. Готовили нас упорно и создавали для этого все условия. Хорошо бы об этом опыте помнить всегда. Смотрите, сколько в нашем совете ветеранов на учёте — 79 офицеров запаса. Они могли бы заниматься с молодёжью, профессионально готовить к службе в армии.

— Конечно, не для войны, но для защиты Родины, — уточняет ветеран. — С этого, кстати, я всегда начинаю на встречах свою беседу с молодёжью. И на многих примерах из своей фронтовой жизни пытаюсь показать, что подготовленный, закалённый, физически и морально сильный человек способен противостоять врагу. Кстати, когда я работал военруком в строительном техникуме, преподавательницы шутили: вы из нас военных хотите сделать?! Ну а как иначе, отвечаю, если есть подразделения, то — становись, стройся, шагом марш! Серьёзная программа была для учащихся: из автомата стреляли, тактику боя изучали, даже устраивал им подъёмы и 40 км с полной выкладкой, военным маршем, ходили до деревни Сорокино.

Впервые «понюхать пороху» Василию Васильевичу пришлось в Чечне. Курсантов Грозненского военно-пехотного училища, куда он по комсомольской путёвке прибыл за два дня до начала войны, на целый месяц забросили в горы на подавление бунтов. Задача не из лёгких, тем более что до них из 30 человек взвода остались в живых только командир и один курсант... Но в его взводе был ранен один, в ногу. Подготовленность была гораздо лучше.

После окончания ускоренного курса училища в звании лейтенанта Зуев был направлен в Армавир, где формировалась 197-я стрелковая дивизия. Его назначили командиром миномётного взвода, и тут он …попал в госпиталь.

— Желудок подкачал. Чувствую себя чуть ли не дезертиром, хоть сбегай от врачей, — рассказывает Василий Васильевич. — Но лечащий врач эвакуированного из Украины госпиталя, доктор медицинских наук за 15 дней сумела поставить меня на ноги. Благодаря ей вот до сих пор живу и здравствую.

Ветеран признаётся, что война для него — как вчерашний день:

— Всё в памяти свежо. Была бы возможность, мог бы безошибочно пройти по своему фронтовому пути, где по-пластунски, где — в окопах, но всегда на передовой воевал. Как офицер, я просто не мог что-то упустить из вида...

После боя, помню, давали лёгкий табачок, а так как я никогда не курил, отдавал его как награду отличившимся солдатам: всегда проводил разбор ошибок и подведение итогов. Ведь цена ошибки — жизнь.

Впрочем, на войне другой цены не бывает. Василий Васильевич вспоминает эпизод из 43-го года:

— Это было на реке Дон. На левом берегу — знаменитая Шолоховская станица Вешенская, на правом — длинная, километров в 7 деревня Баски, на окраине которой занял оборону наш третий батальон. 10 июля появились немцы. Двое суток отбивались, но ситуация между тем становилась безнадёжной, надо отходить на левый берег. Прибегает посыльный с сообщением, что пехота спустилась к берегу. Но что делать нам, миномётчикам, неясно. Мы-то, командиры, помним приказ № 227 — «ни шагу назад»... Принимаю решение отступать — может, солдат живыми сохраню. Выскакиваем на берег, а переправочных средств нет и времени нет, чтобы их сооружать. На той стороне, вижу в бинокль, лодки стоят. Переплыть Дон могу только я — тренированный. Но как бросить взвод? ...Раздеваюсь, привязываю на голову пистолет, поплыл. На берегу встречаю бегущего солдатика: ну-ка, иди сюда. Отнекивается: некогда, выполняю приказ, а я ему: видишь, на том берегу наши солдаты, и немцы уже близко... Две лодки мы пригнали, погрузили вещи, миномёты, боеприпасы, на корму посадил солдата с ручным пулемётом, чтобы отстреливаться, и поплыли. Одной рукой — за борт, другой — гребём. Только на соревнованиях может быть такая скорость, потому что чувствовали — каждый гребок стоит жизни. Вот такое решение, которое пришлось принимать молниеносно.

Получил ветеран за войну и три ранения, от пуль и осколков на теле осталось 8 «дырок»... Но каждый раз, подлечившись, он вновь спешил на фронт. Конец войны застал его в Чехословакии. 9 мая 1945 года его взвод встретил в Ческе-Будеёвице — с французами, англичанами, но больше дружили с американцами, отмечая в местных ресторанчиках День Победы.

— Однако дружба была недолгой: вскоре установили демаркационную линию, поделив территорию по зонам оккупации. А тем временем на Дальнем Востоке затевалась новая война. Нас перекинули туда, но успели мы доехать только до Красноярска, как война закончилась. Так здесь и обосновался: познакомился с самой красивой девушкой, поженились. Вскоре родилась дочь, затем сын.
Вместе с женой Розой Андреевной Василий Васильевич прожил 60 лет. Дождались двух внуков, одного правнука. Ни один из них кадровым военным не стал.

— Но к службе в армии я их подготовил, — с гордостью отмечает ветеран.

...А на Дальний Восток он всё-таки попал: после окончания Военной академии тыла Василий Васильевич Зуев был направлен в Уссурийск заместителем командира артиллерийского полка, из которого впоследствии начали формировать ракетные войска стратегического назначения. Хранилища только строили, поэтому всё было «на грунте»: и горючее, и боеприпасы, и ракеты. Неудивительно, что вскоре с «лучевой болезнью» на целых 4 года попал в госпиталь. Все методы испробовал на нём лечащий врач, капитан-однополчанин, и результата добился. При этом не раз подчёркивал, что без его, зуевской, спортивной закалки и силы воли медицина была бы бессильна.

— Конечно, у меня есть боевые ордена и медали: два ордена Отечественной войны первой и второй степени, орден Александра Невского, медаль «За боевые заслуги»; но именно тогда я получил свою главную награду — жизнь, — улыбается Василий Васильевич.
Ему уже 88, он продолжает активную жизнь, вместе с поэтом Александром Захарченко подготовил книгу воспоминаний о войне. У каждого эпизода — свой сюжет, ведь он был не только миномётчиком: если где-то задерживались боеприпасы (а мины — это не ящик патронов!) — шёл в разведку. А секрета долголетия, считает, нет: просто надо ставить задачу и выполнять её, при этом во всём должен быть порядок!

Любовь ГАБЕРБУШ