Мы то, что мы читаем

Студент добровольночитающий — явление редкое. А студент, читающий не журнал и не роман или детектив в мягкой обложке, — вообще диковинка. Исключение составляют студенты гуманитарных отделений, которым в обязательном порядке нужно прочесть около 50 книг в семестр. Однако преподаватели отмечают, что и гуманитарии читают мало. С чем связана такая нелюбовь к книгам и на что похож студент нечитающий — об этом рассуждают преподаватели русской и зарубежной литературы Института филологии и языковой коммуникации СФУ.

О вечном

Софья Александровна АНДРЕЕВА, преподаватель кафедры русской и зарубежной литературы, ведёт дисциплину «Зарубежная литература». Любимая книга: «Вишнёвый сад» А.П. Чехова. Сейчас читает «Contemporary British Stories». Это антология рассказов современных английских писателей, в которую вошли произведения Дж. Барнса, У. Бойда, А. Байатт, Г. Свифта, Р. Тремейн, У. Трэвора, Ф. Уэлдон. Любимое жизненное изречение — «Жизнь имеет только тот смысл, который мы ей придаём». (Т. Уайлдер). Хобби — слушать музыку (классика, джаз, рок).

Как вы думаете, почему молодёжь так мало читает классическую литературу?

Падение интереса к чтению вообще происходит из-за изменившегося темпа жизни, хронической нехватки времени, огромного потока информации, широкого выбора развлечений. И из-за специфики современной визуальной культуры: образ доминирует над словом.
Книжный рынок сегодня предлагает нам огромное количество разной литературы. На форумах в Интернете читатели обсуждают новинки. По-моему, не так уж редко можно увидеть человека с книгой в руках на улице или в кафе. Молодёжь, конечно, читает. Но что именно? Полагаю, что сейчас соотношение читающих и не читающих классику примерно такое же, какое было раньше, просто потому, что людей, у которых есть глубокая потребность читать настоящую серьёзную литературу, заставляющую думать, вообще немного.

Если человек в принципе не любит читать, нужно ли ему себя пересиливать? И вообще возможно ли вдруг полюбить читать?

Нельзя воспринимать чтение только как дело, связанное с выполнением учебных заданий. Я понимаю, что школьные уроки с их стандартными подходами и навязыванием стереотипных выводов убивают желание читать. Многое зависит от семейного воспитания, интеллектуального уровня родителей, их влияния на детей. Заставить кого-то любить литературу невозможно. Но, думаю, можно полюбить читать.

О нынешнем

Молодёжь сегодня очень пёстрая в плане альтернативных течений. Можете ли вы посоветовать классическую литературу, которая была бы интересна, например, панку?

Мне кажется, что такой выбор не может напрямую зависеть от принадлежности к той или иной субкультуре, потому что классика содержит в себе «вечные» вопросы, ответы на которые может попытаться найти каждый. «У книги не один автор, у неё их некое неопределённое количество, поскольку к тому, кто её написал, по праву присоединяются в творческом порыве все те, кто её прочли, читают или ещё прочтут», — утверждал Мишель Турнье. Вот и проверьте, так ли это.

Зачем современному человеку читать классическую литературу?

Чтение — это не курсы иностранного языка или компьютерной грамотности, так что обнаружить явную практическую пользу сложно.
Классика не обязана нас чему-либо учить... Но она учит. Учит думать.

Чтение классической литературы — необходимое условие нравственного и духовного воспитания человека. Отсутствие такого серьёзного чтения, определяемого самообразовательными и эстетическими мотивами, существенно обедняет интеллектуальную жизнь человека и говорит о его душевной лености.

Как вы относитесь к аудиокнигам? Есть ли у них будущее?

Думаю, у них есть настоящее (о будущем в наш век высоких технологий судить не берусь). Я не отношусь к ним отрицательно, но ни одной аудиокниги у меня нет. Можно слушать музыку, используя домашний проигрыватель, можно взять с собой карманный плеер. Конечно, будет разница в качестве звука, но это, собственно, единственное отличие. С книгами всё иначе. Мне важно держать книгу в руках, делать пометки на полях, видеть её среди других на полке.

О личном

Как вы полюбили читать?

Мама учила со мной буквы, а складывала их в слоги и слова я уже сама. Я научилась читать, когда мне было шесть. Листала букварь и вдруг поняла, что знаю, что там написано. Я до сих пор помню этот день. Первой прочитанной книгой стали «Сказки» Пушкина с «Царевной-Лебедью» Врубеля на обложке. Чтение сразу оказалось для меня самым увлекательным занятием, и стоило большого труда оторвать меня от книги. А думала я над каждой. По-моему, часто именно в книгах мы ищем ответы на многие вопросы, хотя сами этого можем и не замечать.

Если книга кажется откровенно скучной, вы всё же дочитаете её до конца?

Да, дочитаю. Хотя книги редко кажутся мне скучными.

На будущее

Что такое «литературный вкус»?

Это умение проводить различие между тем, что нравится, и тем, что прекрасно. Конечно, формирование литературного вкуса зависит от интеллекта, уровня образования и культуры, широты мировоззрения и т.д.

Вкус развивается и самим искусством. Конечно, ни о каком литературном вкусе не может быть и речи, если человек не читает.
Кого из современных зарубежных писателей вы бы рекомендовали почитать студентам на досуге? Почему?

Молодым читателям сейчас сложно ориентироваться в океане ярких обложек и интригующих названий. Но мне не менее сложно будет выступить в роли советчика. Вспомнился один из парадоксов О.Уайльда: «Советовать людям, что им читать, как правило, либо бесполезно, либо вредно. Но вот сообщить людям, чего читать не стоит, — совсем другое дело, и я охотно предложил бы включить эту тему в факультативный университетский курс».

Но если серьёзно, то я могла бы порекомендовать произведения Джона Фаулза, Питера Акройда, Джулиана Барнса, Грэма Свифта, Иэна Макьюэна, Эльфриды Елинек, Жана Эшноза, Филиппа Соллерса. Почему? Потому что это стоит читать.


Владимир Кириллович ВАСИЛЬЕВ, преподаватель кафедры русской и зарубежной литературы, дисциплина –«Русская литература».
Любимая книга — единый русский текст и все его авторы. Сейчас читает произведения авторов, о которых пишет монографию: Тургенева, Достоевского, Шукшина. И ещё Михаила Тарковского «Замороженное время». Хобби совпадает с работой: читает классику, работает в документальном кино. Ещё за рыбалку продаст всё. Любит путешествия.

Почему молодежь мало читает? И даже если читает то современных авторов-однодневок или глянцевые журналы, а не классиков?

Не знаю, какие Вы ожидаете ответы, когда задаете вопросы о чтении. Простых ответов тут быть не может и совершенно точно, потому что проблема, что читают и как читают люди в разных странах и в разные эпохи, носит глобальный, цивилизационный характер. С тех пор как появилась письменность именно книги, чтение воздвигали цивилизации, а смена текстов и смыслов определяла кардинальные перемены в их историческом пути. Перекрестки и распутья, на которых нации и народы меняли направление своего развития, всегда означены текстами, овладевавшими умами миллионов. Библия, Коран, «Манифест коммунистической партии», «Что делать?», «Mein Kampf» – оцените роль этих текстов в истории человечества...

Русскую цивилизацию книга, чтение характеризуют в высшей степени. Русская цивилизация, собственно, и есть книжная, филологическая. И этот факт надо учитывать при подготовке специалистов любого вида деятельности, поскольку речь идет о сохранении или утрате собственных цивилизационных признаков. Когда мы сегодня говорим о, казалось бы, такой простой проблеме как чтение, на самом деле мы говорим о проблеме жизни и смерти нации и культуры.

Чтение русской классики – совершенно особая вещь. Это сотворчество с великими, духовная практика. И к этому надо быть готовым. Далеко не все способны сколько-нибудь вразумительно общаться с Пушкиным, Гоголем, Толстым или Чеховым, такое общение требует хоть какого-то соответствия. Когда-то мне казалось, взял книгу и читай – ну, что там еще? какие могут быть проблемы в таком элементарном процессе? А теперь я хорошо понимаю, с кем у меня есть возможность поговорить через книгу. С Достоевским, например. Понимаете? С самим До-сто-ев-ским – с одним из самых гениальных психоаналитиков, с лучшим из исследователей «внутреннего человека»!

Сейчас я знаю, к каким предельным тайнам мира и человека могут приобщить читателя Гоголь, Тургенев, Достоевский. И к светлым тайнам, и к таким пророчествам, которые страшно, невыносимо осознавать. Особенно, когда речь идет о судьбе, о будущем страны, в которой тебе выпало родиться и жить. Но все равно, когда это приобщение случается, то испытываешь настоящее, полное и мучительное счастье. Ты же сам в это время пишешь что-то – книгу или статью, – переводишь на язык формальной логики то, что выражено в классических образах и сюжетах. И если сотворчество происходит, то после этого время, проведенное за чтением классического текста, не воспринимается иначе как лучшее, вершинное в жизни. Ни больше, ни меньше. Это как время, проведенное с любимой женщиной, которая, оказалось, любит тебя взаимно. А ты еще в это не веришь и боишься: вдруг она сейчас встанет и уйдет к кому-нибудь другому. Вот так странно, наверное, я Вам объяснил. Филология, работа с классическими текстами – это не «жи, ши пишется через “и”», как многим представляется.

Тех, кто не причастен к тайнам классики, тайнам человеческого бытия, пожалуй, можно считать обделенными. Но все равно, не всем обязательно надо читать. Кому-то надо и лошадь запрягать, машину водить в дальние рейсы, быть официанткой, управляющим или самим девелопером. Если человек еще и профессионально делает свое дело и не творит зла – то это так много в наше гнилое, фальшивое безвременье, что, думаю, оправдает его жизнь перед Всевышним.

Мало читает не только молодежь. Причин тому множество.

Надо зарабатывать, на чтение ни сил, ни времени и на самом деле может не остаться.

Опять же есть ночной клуб, компьютер, множество телевизионных программ – более легкие способы времяпровождения. Ведь взять в руки не то что творение классика, а даже книжонку, на которую бумагу жалко, что истратили, – это значит сделать куда большее усилие над собой, чем нажать кнопку пульта и пялиться в навязанный тебе сериал или криминальные новости.

Более глобальные причины в том, что писатель и его слово, книга не являются сейчас тем, чем являлись в России целые столетия. «Поэт в России больше, чем поэт» – в этой строке истина. От писателя в России, стране многовекового деспотизма, страха и безмолвия, всегда ждали откровения, ждали, что он скажет то, чего не посмеют сказать другие. Талантливый, честный художник в России был обречен на противостояние с властью, и, как бы ни топтали и ни уничтожали его, он все равно искал и находил способы сказать правду. Сейчас говори, пиши что угодно и о чем угодно, ничего не меняется. За последние 20 лет у нас стал «чиновник больше, чем чиновник» и «олигарх больше, чем олигарх».

Сегодня народ не безмолвствует. И, думаю, благодаря интернету не будет уже безмолвствовать никогда. Но вот уникальность ситуации: информации избыток, большинство всё понимает, все объелись правдой, а власть, чиновничество и безмолвствует и бездействует, делает вид, что мы вроде как работаем, всё замечательно и должно идти так, как идет. Писателя, творца, даже давно упокоившегося – того же Гоголя или Достоевского, власти просто невыгодно поддерживать, как невыгодно поддерживать оппозицию, своих противников. Хорошо, если бы художнику можно было рассчитывать на поддержку не любящих зла людей и при этом способных ему помочь, богатых. Но где они? Кто их видел?

И потом во всей сегодняшней ситуации с творческим, гуманитарным мы имеем дело с результатами, я бы даже не сказал «технократического» или «материалистического», однобокого мышления, а мышления мертвого, абсолютно несозидательного. Когда-то оно вело нас к коммунизму, обернувшемуся, как известно, глобальной некрофилией, а сейчас ведет к какому-то небывалому капитализму. 20 лет назад мы надеялись, что найдем дорогу, что Россия все же сохранила в своей почве живительные соки. А случилось то, что одна мертвая идея сменила другую, столь же мертвую, ведущую в никуда. Всё, что не связано с «рубкой капусты», не приносит денег, людьми с таким мышлением не воспринимается. Им понятно только то, откуда «чисто конкретно» капает. А эти писателя, творцы, что от них толку… просят деньги только.

А они не должны ничего просить. В любом профессионально управляемом государстве в первую очередь создается система, которая сама работает и дает возможности реализоваться и творческому человеку и любому другому. Если такая система не создается, значит, зря тратится историческое время, мы опять отстаем. Нельзя проигрывать целыми веками. Времени-то, похоже, уже и нет у нас…

Нефть и газ кончатся и достаточно быстро, а что потом? Что будет со страной, которую так усиленно лишают собственной культуры? Величайшей культуры.

Нам подсовывают миф о глобализации, который и есть основание и оправдание унификации, отказа от всего национального. Почему-то не сохранения, а именно отказа. Наверное, ни одну страну мира так не устремляют в унифицированное будущее, как Россию. Конечно, человечество легко ведется на мифы. Больше всего повелись Америка, Европа и Россия – страны христианские. Духовные основы своей цивилизации они фактически разрушили, наплевали на них, теперь взялись создавать какую-то глобальную. На чем интересно? На общечеловеческих ценностях? Прекрасно было бы, если бы такие ясно сформулированные ценности показали человечеству и все человечество под ними подписалось. Но американские «общечеловеческие ценности» совершенно не нравятся мусульманам. И не только. Неожиданно выясняется, – и французам, и японцам, и немцам и так далее. Когда воочию увидели, куда это всерьез ведет, начался сильнейший откат назад. Посмотрите, что сейчас происходит в Европе, – даже в самых богатых и, казалось, спокойных странах сформировались мощнейшие движения против глобализации. Говорят, что кризис виноват. Отчасти да, а глубже – это во многом бессознательная реакция на толерантность (в современном ее виде) как на форму самоубийства.

Да и попросту говоря, кому интересен крашеный японец / китаец / индус в европейском костюме – без родного языка, без своей истории, литературы, живописи, без своего кино? Кому интересно жить в пустыне, если рядом оазис? Кому интересна Россия, в которой нет Великой культуры, словесности, а есть только нефть, водка, шоу и мафия всех мастей?

Человечество попало в уникальную историческую ситуацию, которая характеризуется и отчасти сознательным, и поддерживаемым пропагандой стремлением порвать со своим прошлым, не знать своей истории и культуры. Если этот путь неизбежен, то ломка предстоит глобальная, небывалая. После нее возникнет какое-то совершенно новое человечество. Хорошо, если книга сохраниться в музее и найдутся хотя бы ее хранители.

У многих моих знакомых отвращение к процессу чтения появилось еще со школы, как вы думаете, с чем это связано?

Вы, догадываюсь, знаете основной ответ на этот вопрос. Низкая подготовка учителя. Ее начало, исток неадекватности – в вузах, в программах, учебниках, по которым готовят учителей. Приходится с этим сталкиваться постоянно. Мы же страна абсолютного культивируемого непрофессионализма. В гуманитарном образовании положение дел сплошь и рядом остается на уровне «советского пединститута». Содержание учебников по литературе, например, просто безобразно, дико, примитивно. Кроме того, в школу часто приходят совершенно случайные люди. Хватаются хоть за какую-то работу. В результате дело, которым они занимаются, начинает их раздражать, угнетать, потому что за него не платят. Нищие могли учить в советское время. От избытка энтузиазма. А сегодня им показывают гламурную жизнь и говорят, что это не для вас, вы – обслуживающий персонал.

Устраивает ли вас программа обязательного чтения в школах? Чтобы вы добавили, убрали, чем заменили.

Это тема для серьезной и давно назревшей (перезревшей скорее) дискуссии в национальных масштабах, и я не могу с ходу оценивать программу, что-то советовать добавлять или заменять. Могу лишь обозначить проблемы. Когда я говорю о чтении, то имею в виду профессиональную работу с текстом – такую, где используются технологии, включающие методы, теории, модели. Только при аналитическом чтении можно постигнуть тайны классики. При обычном чтении, школьном например, скользишь по поверхности. Вот эти технологии и надо как-то аккуратно попытаться внедрять в классе. Модели, на которых они базируются, формируются в литературе русского средневековья. Отсюда необходимость большее внимание на начальном этапе уделять именно древнерусским текстам.

Как привить любовь к классической литературе поколению любителей Интернета, которое привыкло читать только заголовки? И возможно ли это?

Наверное, интернет – это нечто такое, значение чего мы еще не поняли. Мы все были зачарованы интернетом, когда он только появился. Многих он просто пожрал как демоническое чудище. И продолжает пожирать. Сейчас я твердо уверен, что интернет не стоит того, чтобы хоть сколько-то зависеть от него. За исключением, когда интернет – профессия. Я смотрю, как на несчастных, на ребят, которые ничего не понимают в реальном мире, боятся его, потому что однажды вошли в интернет и оттуда уже не вернулись. Есть, конечно, более несчастные – алкоголики, наркоманы, но и тут жизнь тратится чёрте на что, едва ли не на бессмыслицу. А сколько многие там читают – если перевести на тома классиков, то это целые собрания сочинений.

Что делать? Могу сказать о себе. Если есть такая возможность, я всегда предпочту сидению в интернете поездку на рыбалку или на дачу, в лес. Правда, работы много, а возможностей уехать мало. Желаю, чтобы мои внуки чаще бегали босиком по траве и как можно позже познакомились с интернетом. И считали его предметом, позволяющим убыстрять процессы общения, поиска информации. Не более.

Насильно навязывать всем любовь к классике – это из анекдота. Объяснять же то, каким сокровищем обладаем, надо в несравнимо большей мере, чем мы делаем это сейчас. Русская литература делает нашу культуру уникальной, вершинной. Тот, кто хочет понять мир и себя, придет к классике.

Назовите конкретных авторов и произведения классической русской литературы, которые смогли бы увлечь, были бы по темам близки, понятны и ИНТЕРЕСНЫ молодежи? Обоснуйте свой выбор.

Для меня в ходе собственной научной деятельности русская литература ХI-ХХI веков превратилась в «единый культурный текст». Слово «единый» – ключевое. И не потому что «всё смешалось в доме Облонских», а потому что мне удалось обнаружить системное начало, алгоритм повторяемости в тысячелетнем национальном историко-литературном процессе. Стало ясно, что в творчестве, деле все-таки таинственном и вроде как неповторимом, точно также как и в сферах, где происходят естественные процессы, всё повторяется. И повторяется в границах очень жестких, матричных структур. Роль художника в этой матрице заключается в том, чтобы через знакомое, устойчивое выразить свое время, которое всегда является незнакомым, текущим, становящимся.

Наверное, вы догадываетесь, что по-другому я теперь читать не могу, как не может взрослый человек, ездящий на авто, пересесть на детский трехколесный велосипед. Поэтому молодежи могу посоветовать ознакомиться с матрицей, которая заключает в себе имена и произведения фактически всех классических авторов. Самым стойким и любопытным, по-настоящему университетским, будет интересно. Что читать остальным, могут посоветовать другие специалисты, работающие с текстами не так, как я.

К каким последствиям может привести такая тенденция "нечтения" среди молодого поколения?

Этот вопрос связан с другими. Например, что такое язык и его единицы? Нам может казаться, что мы общаемся с помощью слов. На самом деле мы общаемся при помощи символов, образов и более сложных конструкций, которые стоят за словами и создаются путем их использования. Сложной конструкцией является любое классическое произведение, еще более сложной – цикл текстов одного автора, предельно сложной – «русский текст» вообще. Народ тогда становится единством, когда все его представители не просто говорят на одном языке, а на языке «своего культурного текста». Мы понимаем друг друга так, как не понимаем иностранцев, потому что в школе прочитали историю жизни Татьяны Лариной, Пьера Безухова, Наташи Ростовой, Родиона Раскольникова и пр., пр.

Сейчас я даже не буду пытаться говорить о структурах бессознательного, архетипах, которые являются не только порождающим механизмом символов, образов и сюжетов, но и источником энергии, которая строит или рушит наши судьбы. Это важнейшая, очень интересная проблема, но специальная.

Язык «своего культурного текста» и есть, скажу попросту, самый главный. Когда мы не читаем классику, мы теряем его и перестает быть единством, исчезаем как нация, народ. Туда и ведет тенденция.

Говорят, что «мы то, что мы едим», но в гораздо большей мере «мы то, что мы читаем». Мир – есть текст, читать, как известно, можно всё – и телевизор, и интернет, и устные наставления кумира, отца, воспитателя, друга, лидера.

Классики очень отчетливо позволяют понять, что все кризисы, через которые прошла Россия, по крайней мере, с середины ХIХ века, носят гуманитарный характер. Говорю это с полной ответственностью за каждое слово. Мы глобально, цивилизационно проиграли ХХ век и продолжаем проигрывать, не сошли с того пути, на котором не бывает выигрыша, побед. Причина – в аспекте нашей беседы – в том, что мы не то читали и читаем…

Ульянов-Ленин, как известно, ненавидел «архискверного» Достоевского, не переносил зрелища собственного портрета в романе «Бесы». А вскоре «со товарищи» – постановщиками и героями «Бесов» залил историческую сцену ХХ века кровью. Г-н Чубайс тоже органически не переносит Достоевского, признается в «почти физической ненависти» к нему. «Ложный выбор», который предлагал Федор Михайлович для России – не идти дорогой бесов, – вызывают у Чубайса желание «разорвать его на куски». Потому закономерно, что срежиссированная Чубайсом и К° перестройка привела страну, народ к той же ситуации, от которой все пытались уйти в 1985 году. «Так жить нельзя» говорили тогда, то же самое, посмотрев на результаты, мы вынуждены говорить сейчас. На что ушла четверть века, фантастические ресурсы, а главное – нереализованная жизнь, нереализованный талант? На ложный выбор, только не по Достоевскому, а по Чубайсу. Немного радует то, что самого Анатолия Борисовича, воспитанного отцом, читателем-преподавателем философии марксизма-ленинизма, народ прочитывает правильно, рейтинг доверия к нему минимален. Трудно сомневаться в том, что на его стороне те, кому хорошо от того, что страна проиграла, а они выиграли.

Вот такие бывают аспекты в проблеме чтения…

Как развить себе литературный вкус и понимать, кто из современных авторов достоин внимания, а кто нет?

Надо много читать классику, она формирует вкус, уровень и хорошо ориентирует в вопросе, кто чего стоит.

Кого из современных русских писателей вы бы рекомендовали почитать студентам на досуге? Почему?

К сожалению, у меня не хватает времени на то, чтобы быть в курсе текущего литературного процесса. Завидую тем, у кого хватает. Вероятно, как-то разобраться можно, если следить за различными литературными премиями, которые получают современные авторы. Я так и делаю. Но, увы, еще ни разу не наткнулся на произведение, которое бы меня потрясло так, как когда-то потрясало первое знакомство со многими классическими текстами.

Вопросы задавала Александра СЛАВЕЦКАЯ
Средняя оценка: 4.6 (проголосовало: 37)