Мониторинг душ
Академик Сковородников сделал заявку на всероссийскую дискуссию

«Я вот тоже после университета планирую уехать за границу. Ну и что?» — говорит первокурсник. «Можно и за границей быть патриотом России, так же как живя здесь — составлять её раковую опухоль», — вторит ему пятикурсник. В этом месте лицо академика Сковородникова невольно строжеет, и он вновь повторяет мысль: пора бы посчитать убыток средств, вложенных в образование молодёжи, которая никогда не будет работать в выучившей их стране.

Чтобы охарактеризовать состояние нашего общества, можно и не предлагать собственные формулы. Достаточно привести свидетельства современников; а если эти свидетельства растиражированы в СМИ, и их сотни (а с учётом потребителей СМИ — тысячи и миллионы), то характеристика получит статус всеобщей, и не подпишется под ней только лукавый.

Именно такой мониторинг сегодняшних российских изданий и выпусков TV в течение трёх лет проводил академик А.П. Сковородников, готовя «материалы для дискуссии» о гуманитарной составляющей высшего образования. Сейчас материалы изданы, а стартовый доклад к их обсуждению случился в прошлый вторник в зале заседаний учёного совета.

Анализ и диагноз

Сфера экономики и финансов, политики и идеологии, культуры и ментальности элиты — всё это в родном Отечестве находится в достаточно угнетающем состоянии, о чём говорит не только Сковородников, но и множество солидарных с ним людей.

А первопричина, конечно, в человеке. Причём далеко не только в его профессиональных компетенциях. Сегодня хорошие специалисты, получив в России отличное образование, собирают чемоданы и отправляются устраивать свою жизнь среди других народов и стран. Поэтому нам нужны не просто специалисты, а граждане и патриоты.

Что мешает тому, чтобы у нас подрастали именно такие люди? Александр Петрович приводит целый список факторов, негативный эффект которых, увы, усиливается их системностью. Это и низкое качество правящей элиты; и идеологический вакуум (отсутствие национальной идеи); и разлагающее влияние СМИ; и общее снижение интереса к культуре; и выхолащивание среднего образования; и депрессивное сознание у 85% российского социума.

Прописанный рецепт и ход лечения

Как прервать эту уже не тенденцию, а хроническую стадию, грозящую стране печальным исходом? Нужно менять идеологию, мировоззрение — поскольку идеология потребительства вошла в прямое противоречие с потребностями страны (в том числе с необходимостью модернизации). В этом смысле роль гуманитарных наук, наук о человеке, для сохранения и спасения страны так же важна, как роль естественных наук и технических — для экономики и модернизации. А вот министерство образования, видимо, не разделяет приоритетов руководства страны, — замечает Александр Петрович, — коль скоро в школах сокращают часы на литературу и делают её «предметом по выбору», а в стандартах третьего тысячелетия для технических специальностей уже не предусмотрено изучение ни социологии, ни политологии, ни психологии. Не говоря уже о русском языке и культуре речи.

Итак, главным содержанием новой мировоззренческой матрицы должен стать патриотизм, глубокое понимание которого Александр Петрович опять же находит у единомышленников. На этот раз среди них — отечественные философы и писатели, государственные деятели разных времён и народов. Такое же ясное представление о патриотизме — то есть о том, какой специалист нам нужен «на выходе» — сегодня должны усвоить и преподаватели, и руководители, и все структуры университета, дабы понимать приоритеты подготовки будущей элиты.

А ещё нужно определить те формы и объёмы гуманитарного воздействия, которые могут дать нам желаемый результат. Чтобы выяснить ресурсы университета в этой сфере, А.П. Сковородников провёл анкетирование всех гуманитарных кафедр на предмет: а) что они могут предложить; б) какие темы для дальнейшего обсуждения считают перспективными.

Консилиум

Доклад академика Сковородникова, очень веский и бьющий без промаха, по отзывам присутствующих, попал в точку, которая болит у каждого русского человека. Его обсуждение имело один минус, что в конце встречи отметил математик А.П. Ляпин: не хватало представителей негуманитарных наук, на «убеждение» которых доклад отчасти и был направлен. Присутствующие преподаватели и студенты (почти исключительно гуманитарии) во всём были согласны с докладчиком, а потому действительно могло сложиться впечатление, что вся эта тема — попытка ломиться в открытую дверь.

Но на самом-то деле дверь плотно прикрыта, а место гуманитариев за ней строго ограничено. Потому ректор СФУ Е.А. Ваганов, который прочёл материалы ещё в рукописи, считает обсуждение необходимым — особенно принимая во внимание тот факт, что федеральным университетам предстоит формулировать государственную политику в образовании.

Прозвучало
>> Если мы хотим возродить Россию, то это надо делать в вузах.
>> Из 240 компетенций бакалавров технических направлений только 5 компетенций — гуманитарные (оставлено две дисциплины: история и философия).
>> 95% студентов-строителей «за» дисциплины эстетического цикла, причём их формулировка: мы в первую очередь хотим быть интеллигентами, а потом — строителями.

В начале дискуссии Евгений Александрович предложил говорить не о нехватке часов и введении дополнительных курсов, а о тех новых формах, которые следует искать в работе со студентами. Ведь сколько ни тверди на лекциях о нравственности, никто её нормы не усвоит. Тем более что мы играем на поле, где противодействие идёт с помощью гораздо более сильных средств: яркие шоу, современные технологии, новизна и вызов… На этом фоне неэффективность прежних способов работы очевидна.

Фото Л. ШОСТАК

Фото Л. ШОСТАК

С тем, что не нужно говорить о малом количестве часов и дополнительных курсах, можно поспорить: всё-таки «часы и курсы» — вещь фундаментальная, и именно с помощью их измеряется вклад преподавателей в становление студентов (ведь ждать, что профессора и доценты начнут воспитывать «граждан и патриотов» на общественных началах, бесплатно, — по меньшей мере наивно). Другое дело, что проведённое со студентами время, действительно, может быть организовано по-разному. Одно из предложений концентрированного гуманитарного образования с помощью новых методов получения знаний внёс, например, кандидат филологических наук В.К. ВАСИЛЬЕВ. Ярко высказался руководитель Учебного военного центра Е.Н. ГАРИН: «Пусть хотя бы девчонки бросят курить — вот национальная идея!». Преподаватель Гуманитарного института Л.Ф. МАЛЮТИНА, вернувшаяся из Томска, поделилась «культурным шоком»: томские студенты не сквернословят! Так что патриотическое воспитание вполне можно начать с обогащения словарного запаса.

А мне вспомнились столь распространённые в советское время (даже в школах) профессиональные и предметные дискуссии в форме «судов», «политбоёв» и прочее. Они сталкивали противоположные позиции в смертельной схватке, и участники видели и сильную сторону противника, и неизбежность выбора на основе нравственных представлений. Если сегодня на курсе этики у экономистов и управленцев одна половина аудитории будет защищать «правоту» олигархов, а другая предлагать программу социально-ответственного бизнеса; если технари на занятиях по истории увидят, где и когда люди их профессии давали новый импульс развитию своей страны; если на занятиях по философии студенты услышат аргументы друг друга «за и против» своего будущего с Россией или вне её, — тогда… Тогда хоть у кого-то зажжётся огонёк противодействия тотальному развалу морали и страны.

Вузовской общественности, в первую очередь директорам инженерных и естественно-научных институтов, предстоит крепко подумать над уровнем гуманитарной составляющей специалистов, которых они готовят.

А у Александра Петровича Сковородникова есть и несколько конкретных оргпредложений для направления их мыслей в нужное русло.
>> Ввести должность проректора по гуманитарному образованию и науке.
>> Организовать регулярный междисциплинарный семинар (предлагаю проводить его с обязательным присутствием оппонентов. — В.Е.).
>> Обеспечить точечную поддержку перспективных разработок гуманитариев СФУ.

… А тем 25 процентам студентов России, которые, по опросам, хотели бы в будущем уехать из страны, хорошо ответил профессор И.А. ПФАНЕНШТИЛЬ. Русский немец, в не таком уж далёком 1994-м году он с семьёй, как думал, навсегда уехал из России. «Но все мы вернулись. И после этого я начал понимать глубину таких вещей, как Россия, воля и патриотизм».

Валентина ЕФАНОВА

А.П. Сковородников подкреплял свою оценку состояния российского общества авторитетными мнениями и различными источниками.

Об экономике
«До того, как в РАО ЕЭС пришёл г-н Чубайс, наша российская энергосистема считалась лучшей в мире. В этом смысле реформаторы решили «починить то, что не было сломано». В итоге одним достались миллионы, а другим — катастрофы» (Б. Кагарлицкий, политолог, АиФ, 2009, № 3)

Об элите
«Люди, которые стали богатыми и сверхбогатыми, сделали состояние не на новых идеях и технологиях, как Гейтс, Эдисон, а на разделе совместно нажитого советским народом имущества. Они не рискуют ради создания новых технологий» (В. Сурков, первый зам. руководителя администрации президента, Ведомости, 2010, 15.02).

«Россия докатилась до того, что госслужба стала самым доходным в стране бизнесом. Бизнесом почти без рисков — всё, что потрачено на казённые надобности, налогом не облагается. В чиновники идут не для того, чтобы служить народу, а чтобы жить как можно лучше. Иметь огромные по российским меркам зарплаты, штат обслуги, лимузины, вип-залы и пр. За последние десятилетия административный ресурс стал рассматриваться исключительно как способ кормления» (Михаил Веллер, писатель, АиФ, 2009, № 38).

О воспитании
«Если ребёнок привыкает считать, что американская культура, американские герои — его герои, то мы фактически человека как патриота своей родины потеряли. Для того чтобы его потом перевоспитать, потребуются огромные усилия. И не факт, что они помогут» (С. Лукьянов, АиФ, 2008, № 38).

«Скажите на милость, что значат все эти бесчисленные «друзья, отчизне посвятим души прекрасные порывы», «уюта нет, покоя нет», «душа обязана трудиться», «нет уз святее товарищества»… (продолжать?) Это что — цитаты? Афоризмы? А по-моему, если угодно, это наш символ веры, а если неугодно — моральный кодекс. И вы предлагаете изучать его только избранным? А чем будут жить всю оставшуюся жизнь остальные, не имеющие склонности к филологии?» (Инна Кабыш, учитель, Литературная газета, 2009, № 22).