«Открываю дверь — а там!..»

Конкурс этого года познакомил нас с 30-ю авторами (и 31 произведением)).

В члены жюри этого года мы решили пригласить наших выпускников. Это — выпускник ИППС, проректор по молодёжной политике СФУ Роман БОГДАНОВ; выпускница ИФиЯК, главный редактор новостей и ведущая СТС-Прима Анастасия СОЛОПЕКО; выпускник ИЦМиМ, кандидат химических наук, корреспондент газеты «Вестник ГХК», председатель научно-практической комиссии МО Горно-химического комбината Александр ЛЕШОК. Кстати, Александр — сам человек пишущий (автор повести «Миротворцы»), дал короткую, но очень точную оценку буквально каждому конкурсному тексту (прикреплены к текстам конкурса).

А в целом о конкурсе — отзыв проректора Романа Васильевича Богданова: «Каждый год с удовольствием читаю произведения тех участников литературного конкурса, которые смогли пробиться на страницы нашей замечательной университетской газеты. В этом году мне повезло, и я смог прочитать абсолютно все произведения, которые были заявлены на конкурс. Пользуясь случаем, хочу сказать огромное спасибо всем авторам: в то время как большая часть студентов выкладывает свои произведения в виде фотографий в социальные сети, по-прежнему есть люди, готовые творить на бумаге! Надеюсь, в следующем году мы прочитаем ещё больше увлекательных историй».

1 место: Юлия ДЫВДЫК, ИФБиБТ, 2 курс

Люди в сером

Влетев, как всегда, в аудиторию, я обнаружила, что все мои однокурсники спят. Первая лента начиналась «идеально». «Вот балбесы! Чем же это они занимались всю ночь, если дрыхнут, даже не дождавшись преподавателя?»,— подумала я. Побросав в них бумажками, покричав на ухо и поглумившись чернильными татушками на их прекрасных лицах, я убедилась в тщетности моих попыток расшевелить их. «Хоть что-то они делают единодушно и талантливо!». Я уже решительно начала трясти свою болтливую соседку за плечи, чтобы разбудить, как вдруг меня начало клонить в сон, и… я просто провалилась.

Однако! Однако это больше было похоже на падение в другую реальность, чем на сон. Я сразу поняла, что нахожусь в той же самой аудитории, но атмосфера здесь какая-то пугающая. «Вот и кроличья нора!» — мелькнуло в голове. В вязком полумраке даже звук распространялся с трудом, как в воде. Мой вырвавшийся возглас булькнул и потонул, как в клейком кефире. Никогда не видела своих однокурсников такими сосредоточенными, они напоминали мне фабрику манекенов. Склонившись над партами в одинаковых позах, все студенты были неподвижны. Что-то не позволяло им двигаться, контролировало их поведение. Это были мобильники!!!

Рисунки Дарьи ДЬЯЧЕНКО

Рисунки Дарьи ДЬЯЧЕНКО

Матрица отдыхала! Все были «подключены» к своим мобильным телефонам, у каждого из руки торчал провод, который соединял его нервную систему с гаджетом. «Кролик тут ни при чём. Жаль!» — улыбнулась я и вздрогнула. Из моей руки тоже тянулся провод! Мысли панически скакали в голове. К моему растущему ужасу — никто из студентов не шевелился. Все они заворожённо смотрели в экраны своих мобильников. Я попыталась заговорить с соседкой.

— Что происходит? — спросила я, с трудом выталкивая из себя слова.

— Лучше не подавай виду, что ты жива, — ответила она, не повернув головы. — Они могут заметить.

— Кто «они» ? Что заметить? Все остальные, что, умерли? — сыпались мои вопросы.

— Нет, они живы, только ничего не соображают. Всё это сделано, чтобы контролировать наш разум. Я не знаю, кто «они». Заметят, что ты не как все, и тогда точно подключат. Если не хочешь сидеть, как эти, не шевелись!

— Но ТЫ! Ты ведь тоже не подключена! Почему?

— Наверное, потому что в наших телефонах нет Интернета.

— Оооо… как хорошо, что я его всё-таки не подключила… Но тогда должен быть ещё кто-то, у кого его нет? — спросила я с надеждой.

— Пока что я никого не заметила. Кроме тебя, — добавила она через паузу металлическим голосом.

В этот момент в аудиторию вошли два человека. Один был в красивом элегантном сером костюме, а второй в белом халате и очках. Мы замерли, как бандерлоги перед удавом.

— Я же говорил, что у всех сейчас есть Интернет! — сказал первый второму.

— Вы были правы, профессор, — ответил «белый халат». — Значит, наш эксперимент удался.

— О, да! Теперь можно управлять людьми на расстоянии! А они даже чувствовать этого не будут! Хм… Как-то слишком просто. Даже не интересно.

«О, Господи, кто эти люди?» — подумала я.

— Ладно, давайте отключим их от сна, — сказал человек в костюме,— мы уже убедились.

— Отключаю, — второй набрал комбинацию в компьютере.

В следующий момент я проснулась. Профессора и его помощника уже не было. Солнечные лучи заливали нашу аудиторию.

— Ты что-нибудь помнишь? — спросила я у соседки.

— О чём ты? — спросила она, пожимая плечами.

В аудиторию зашёл наш преподаватель в знакомом сером костюме:

— Ну что, выспались?

2 место: Александра ИВАНОВА, ТЭИ, 2 курс

Контрольная в сарафане,
или Сколько лет преподавателю?

Чего только не бывает во время учёбы. И чего только не придумает изощрённый студенческий мозг, чтобы выйти из создавшейся ситуации.
Мне тоже пришлось проявить смекалку.

Недавно участвовала в творческом конкурсе в Кемерово, основной темой которого была традиционная русская кухня. Для участия необходимо было подготовить презентацию.

Вместе с руководителем решили, что буду представлять свою тему непосредственно у настоящей русской печи в музейном комплексе нашего института «Русская печь». Всё сфотографируем: как в старину рогачом горшки в печь ставили, как чапельником сковородки двигали, ну и, конечно, как на лопате в печь хлеба сажали. А для большей достоверности решено было, что я в традиционном русском сарафане, сшитом по тем самым старинным выкройкам, буду одета.

Мы всё сфотографировали, и мне бы бежать на занятия, но тут я понимаю, что до начала следующей пары переодеться вообще-то не успеваю — уж больно крепко на мне всё это старинное рукотворное чудо (сарафан с подсарафанником и нижней нательной рубахой) надето! А следующая пара, как назло, контрольная работа!

Пара началась, коридоры опустели, и я решилась бежать в том, в чём была: через два этажа, на цокольный этаж в развевающемся русском сарафане на контрольную к Маслову Сергею Владимировичу! Пробежать-то я пробежала, а перед закрытой дверью аудитории замерла!
Одно дело в мыслях представлять, как на контрольную не опоздать, и совсем другое — как всё это исполнить! Ну как я во всём этом в аудиторию войду? Что скажу? И вообще, как это всё произойдёт?? И как преподаватель всё это воспримет? Тут есть над чем задуматься!

А время контрольной идёт! Закрываю глаза, толкаю дверь рукой: «Будь что будет!». Как во сне вижу лицо преподавателя с округлившимися глазами, и потрясающая (аж звенящая) тишина в аудитории… Взмахиваю рукой, как в старых фильмах, отвешиваю поклон до земли (ну, тут правильнее сказать, до пола) и громко говорю первое, что приходит в голову: «Здравствуй, батюшка Маслов! Разреши присутствовать на занятии». В ответ через минуту (которая показалась вечностью) слышу: «Разрешаю…».

Захожу, шурша сарафаном, сажусь за парту…

Такой был хохот!

Меня и фотографировали, и к доске вызывали, и сарафан трогали!

Но огромная благодарность нашему преподавателю Сергею Владимировичу, который и всё правильно воспринял, и вместе с нами посмеялся, и в нужное русло (т.е. в контрольную работу) нас всех обратно направил.

А контрольную мы всё-таки написали!

Не верите? А я и фотки прилагаю! К одной из них даже вопрос в Интернете задали: «Сколько же лет преподавателю, если он ещё в церковно-приходской школе крестьянским детям грамоту преподавал?»

2 место: Ирина ГЛУШАЧ, ИЭУиП, 2 курс

Пётр допетрил

Впервые Пётр вошёл в аудиторию Пирамиды. Не в ту, где фараонов фаворит на сапфир сменял нефрит, а где преподаватель ГИ приводит пример, как поражает преображение проигравших после поражения, за что аудитория рьяно аплодировала оратору.

После Пётр по коридору пошёл и в ИФиЯК зашёл. А там Маша, Даша и Наташа пишут, что чтут чету читателей, предпочитающих читать читабельное чтиво. А рядом журналисты из газеты УЖ интервьюируют интервьюента из-за жуткого желания прижучить жареное жаргоном за жабры.

Потому в газете пылко написали про наших педагогов, психологов и социологов из ИППС, разоблачивших псевдопедагогов, псевдопсихологов и псевдосоциологов. Заархивировали материал и про архитекторов из ИАиД, что по архитектонике стройно строят совместно со студентами ИСИ архисовременный Акрополь.

Тем временем в ИГДГиГ рассматривали гранулы гранёного гранита, которые граничат гранями границ. Как у параллелограмма, что в ИМиФИ полировал полировщик.

Потом Пётр встретил биолога из ИФБиБТ, побывавшего недавно в Макао, где макака коалу поила какао, пока карп с приправами отправлялся на сковороду Ларисой, которая в ТЭИ впервые сварила суп из риса.

А рядом в ИУБПЭ экономисты рассуждали, ликвидны акции или неликвидны того предприятия, работники которого приватизировали, приватизировали, да не выприватизировали, о чём предприимчиво перспективные предприниматели обсуждали в ИЭУиП.

А по соседству экологи исследовали под микроскопом микромир комара Макара, который был свидетелем, как в ВИИ командир рапортовал про полковника и про полковницу, про подполковника и про подполковницу — про всех сказал, ни про кого не умолчал, ведь не гордись званием, а гордись знанием.

А юристы ЮИ юридически протоколом запротоколировали, что Карл у Клары кларнет не крал, и не всё то золото, что золотом золотится. О чём в ИЦМиМ и в ИНиГ утверждали, ведь как не твердь нефть, а золотом зовётся.
Но здоровье дороже золота. Кто любит спорт, тот бодр и здоров. Так, в ИФКСиТ триста тридцать три трамплина трём спортсменам по нутру.

Тем временем наш пострел везде поспел и успел посмотреть, как правильно работает в ПИ поршень. Ведь поршень не шершень: не жужжит, а тихо скользит, как и в ИИФиРЭ работает маленький цифровой ревербератор с регулятором уровня волюми. Собственно, как и в ИКИТ дефрагментатор дефрагментировал и выдефрагментировал диск.

О том, о сём и о многом другом увидел Пётр этим днём, а если ты не веришь, то поступи в СФУ и проверь–перепроверь проверенное-перепроверенное нашим проверяющим.

3 место: Михаил ЗАКАВРЯШИН, ЮИ, 4 курс

Спасительный зачёт

Я зашёл в аудиторию, а там...

— Аккуратнее!!!

Увидеть, что было там, я не успел. Раздался громкий скрип. Удар. Ослепительная вспышка.

И вот я уже снова стоял в коридоре, оглядывался по сторонам и не понимал, что происходит. В проходе двери толпились мои одногруппники — они склонились над телом какого-то парня. Я видел, как они что-то обсуждают, машут руками, раскрывают рты и шевелят губами. Но я не слышал ни единого слова.

— Кхм, кхм... Самсонов Олег Владимирович?

Справа от меня появился низенький мужичок в строгом костюме — лысый, чуть располневший, с козлиной бородкой на лице. В руках он держал раскрытую кожаную папку и гусиное перо.

— Будьте любезны, распишитесь вот здесь, пожалуйста.

Он подошёл ближе. Передал перо мне. Пальцем указал, куда следовало поставить автограф. На старом пожелтевшем листе бумаги красовался заголовок, судя по виду, выполненный на печатной машинке. «Акт о транзитном перелёте к праотцам».

— Что? — удивился я. – Какой ещё перелёт? Вы кто?

— Ох, примите мои извинения! — смутился мужчина. — Совсем забыл представиться: Анчар Тартаров, старший проводник Летальной канцелярии по Восточно-Сибирскому округу. Будьте добры, подпишите документик.

Я попятился.

— Что происходит? Я что, умер?

— Ну надо же... А вы догадливы! Знаете ли, в наши дни редко встретишь адекватного человека. В основном, все считают себя бессмертными.
Не верят до последнего, пока им в книжку не тыкнешь. Ах, да! Забыл! Я же обязан ознакомить вас с выпиской из реестра... — мужичок достал из кармана очки с круглой оправой. Надел их и, слюнявя палец, начал перебирать бесчисленные бумажки. — Так-с, так-с... Это не то. Это тоже не то... Ага! Вот она! Зачитаю сам: «Самсонов Олег Владимирович, уроженец города Красноярска, обязан отдать богу душу в связи с падением на него офисной лампы». Время и дата сходятся. Будьте любезны, подпишите документик.

— Какой лампы?! Какую душу?! Я ничего подписывать не буду!!! Я жить хочу!!!

— Ну, молодой человек, что вы тут скандал разводите! Давайте вот без этого.

— Не буду, я сказал!!! — взбунтовался я. — Мне ещё столько всего... Я должен... должен... Да блин! Я не могу умереть так глупо!

Мужчина неодобрительно зацыкал.

— Это вам кто такую дурь сказал? — покачал он головой. — Да и, если разобраться, не так уж и глупо. Взять хоть вчерашний случай — человек погиб от заражения крови. Представляете? А ведь всего лишь в носу поковырялся. Так что вы по сравнению с ним геройскую смерть приняли!

Я совсем сник. Умирать не хотелось. Оставалась лишь отчаянная попытка.

— У меня зачёт в пятницу...

Мужчина нахмурился. Он пристально посмотрел на меня и спросил:

— Кто принимает?

— Загрызлова.

Проводник задумчиво взглянул куда-то в сторону. Постучал пальцами по документам. А затем махнул рукой и сказал:

— Фиг с ним. Живи. Что-нибудь уж придумаем... Снова с этой женщиной я встречаться не хочу. Она прошлым летом нам всю канцелярию разнесла, когда студент к ней на экзамен не пришёл. Всего доброго! Был рад познакомиться.

Я очнулся, лёжа на полу аудитории.

В голове была лишь одна мысль — нужно как следует подготовиться к зачёту. Как-то не хотелось снова встретить этого мужичка с гусиным пером в руках.

Читайте все тексты конкурса!

Денис Аверьянов
Елена Бородай
Дмитрий Чуринов
Илья Филонов
Сергей Генинг
Нарина Георгян
Диана Гердт
Алина Иванова
Ирина Хомякова
Карина Кичеева
Ксения Криусенко
Наталья Кравченко
Анастасия Литвинова
Александр Малько1
АлександрМалько2
Анастасия Модылевская
Анна Мухаметзянова
Александр Омолоев
Илья Перевозников
Ольга Петрухина
Александра Разумова
Артём Сабиров
Ольга Сазонова
Илона Шилова
Александр Танкович
Иван Титенок
Маргарита Юдина